21:13 

|| Райдер С.

Андрэ Роувелл
We are from the stars
В детстве кто-то фанател от героев выдуманных, а вот у Сары всегда был настоящий. Отца она боготворила и боялась - он был для неё как звездный гигант, затмевающий всё, находящееся рядом, недостижимым идеалом, к которому она стремилась всю свою юность. В попытках завоевать его внимание, она то злилась, когда ей казалось, что это невозможно, то прикладывала ещё больше усилий, чтобы доказать свою значимость, но на фоне его достижений её собственные всегда казались какими-то мелкими и почти ничтожными. Тогда она не знала, что это совсем не нужно, но подобный опыт сделал её сильнее.
А потом пришло время взрослеть. Сара научилась судить не поверхностно, и наконец-то смогла понять и принять отца таким, какой он есть – неидеальным героем и простым человеком, как и прочие склонным совершать ошибки и принимать неверные решения, - разглядев за холодностью и чёрствостью его настоящего. Это стало открытием внезапным, но, что спорить, очень приятным. Более того: его безграничная, никак не вяжущаяся с хмурым обликом нежная любовь к матери в итоге стала для Сары примером тех отношений, что должны быть между двумя дорогими друг другу людьми. Она научилась любить отца, не идеализируя его, и понимать его сдержанную улыбку как высшую степень похвалы, так что в итоге меду ними возникла очень тёплая семейная связь. Оба они справлялись с этим как умели и, порой, из рук вон плохо, часто не находя нужных слов, однако это не значило ровным счётом ничего - уж они-то знали, как всё на самом деле. Именно поэтому смерть отца стала для Сары настоящей трагедией, потрясением, на фоне которого меркнет радость любого открытия. Алек Райдер – человек, который подарил ей мечту о дальних мирах, умер, столкнувшись с одним из них. Это её ошеломило, почти убило.
С того дня и ещё очень, очень долго она будет постоянно прокручивать в своей голове варианты того, как всё могло бы пойти, сделай она что-то иначе. Чувство вины не оставит её до тех пор, пока она не увидит брата снова, улыбающегося ей своей особой, очень отцовской улыбкой, и именно чувство вины поначалу будет главной движущей силой её поступков. И хотя Сара пока до конца не понимает, почему отец выбрал следующим Первопроходцем именно её, а не Кору, в тайне она считает, что этот выбор в чём-то справедлив, потому что она – маленькое творение звезды-гиганта и просто не может не справиться.



Отношения между Сарой и Скоттом близкие настолько, что по юности у некоторых их общих друзей сложилось об этой близости неверное впечатление. Как-то Эллен Райдер даже вызвала близнецов на серьёзный разговор и, напряжённо вышагивая по кухне, весьма прямо спросила, нет ли чего-то, что они хотят ей рассказать. Сара тогда сильно смеялась, а Скотт сидел, прикрывая ладонями краснеющие щёки и уши и вытягивая страдальческое «мааааам!», в итоге Эллен под дикий гогот Сары выгнала их вон, отхлестав напоследок полотенцем и настрого запретив с кем бы то ни было обсуждать эту беседу, даже друг с другом.
Впрочем, отчасти у слухов есть и основание: Скотт и Сара любят друг друга неимоверно, он для неё и родственник, и друг, и просто клёвый парень, которого можно послать за пивом или устроить шуточный бой на кулачках. Ему она доверяет свои тайны и переживания, за него способна с голыми руками пойти на крогана, за него готова убить или, ну, помочь закопать труп. В свою очередь он сделает ради неё то же самое. И не было ничего удивительного в том, что даже первый поцелуй у них был совместный. Простое юношеское любопытство, которое подарило массу ощущений, но не зашло дальше шутки. Сара иногда вспоминает испытанную ими тогда неловкость, улыбается и задумчиво трогает губы кончиками пальцев.
Потом они выросли, и каждый пошёл своей дорогой, но, не смотря на длительные разлуки, эти двое всегда были вместе, и из их частой переписки друг другу можно собрать несколько томов не самой худшей литературы «из жизни наблюдающих за путешественниками». В каком-то роде оба они пошли в Инициативу не столько и только за отцом, сколько чтобы, наконец, прекратить наблюдать и начать делать. Это их общая мечта и идти к ней они собирались рука об руку. И поэтому Саре невыносимо больно наблюдать за неподвижно лежащим на кушетке братом, которому в этот раз она ничем не может помочь. Иногда при взгляде на его неподвижное лицо у неё опускаются руки, и только слова врача и уверения СЭМа о его стабильном состоянии («Какое нахрен «стабильное состояние»? Что это вообще значит?!» – в бессилии кричит она про себя) помогают ей придти в норму. Потерять ещё и брата она просто не может, это её уничтожит.



«Нексус» Сару впечатляет и, пожалуй, пугает. Огромная, грандиозная конструкция, от которой зависят тысячи жизней, висящая в космосе, открытая любой атаке, недостроенная и беззащитная. Ничего общего с монументальной нерушимостью Цитадели, на её фоне «Нексус» кажется детской поделкой, способной развалиться от одного неверного движения. Только взглянув на неё, становится ясно, что они все совершили безумие, прыгнув, не глядя, в другую галактику. К тому же Сара просто не любит космические станции, ей нравятся маленькие юркие корабли или твёрдая почва под ногами, оружие под рукой и ещё хотя бы один из Райдеров рядом. Но выбора у неё пока нет, так что она понемногу привыкает к их, как она верит, временному жилищу, как никогда остро ощущая своё одиночество, потому что никто не напишет ей письмо, начинающееся с «Эй, сестрёнка!», она осталась совсем одна.
Но «Нексус» Сара, конечно же, будет оберегать: не из-за завышенного чувства долга - нет, из-за него, разумеется, тоже, - а из-за Скотта, чья жизнь зависит от местного оборудования и специалистов (о, если б она только знала, как невероятно похожа на своего отца). Хотя есть там, помимо брата, те, кто ей действительно симпатичен. Например, Кандрос, который напоминает ей старшего Райдера – такой же прямой, строгий и говорит только по делу. И ещё Танн: странный, раздражающий своими манерами саларианец, история которого, тем не мене, так похожа на её, что она невольно ему симпатизирует. Ещё Сид, непутёвая сестра Ветры. Даже Эдиссон, после каждого разговора с которой Саре хочется отгрызть кому-нибудь голову, что, впрочем, не мешает ей её уважать.
И всё же куда комфортнее она чувствует себя в своей каюте на "Буре", где крепкие борта, верные друзья и слышно только низкое гудение корабля. Из окон каюты открывается чудесный вид на незнакомые созвездия и, когда Сара гасит свет, у неё создаётся впечатление, будто она падает в бесконечность. И она никогда не забудет момента, когда впервые ступила на борт своего корабля, даже позволяет себе невероятное: представляет, будто она – это Шепард, ступившая на борт "Нормандии". Брат бы посмеялся, ей вот смешно, даже уши краснеют - точно так же, как у него.
А ещё лучшей команды, чем у неё, и пожелать нельзя.
«Так что, значит, он назвал тебя утёнком? Ха!» - Драк не стесняется смеяться над ней, а все остальные с удовольствием подхватывают шутку.



В мире есть люди, которым нравятся пески и камни, и Сара одна них, так что Эос вполне закономерно становится её любимой планетой. И даже не потому, что она хотела бы там жить, скорее наоборот, есть ведь планеты и красивее, и куда дружелюбнее, - а потому что это, своего рода, её первое дитя: выпестованный из ничего первый дом для обитателей Млечного Пути, созданный её руками, потом и кровью. К тому же на её вкус здесь действительно красиво; Саре нравятся камни и плавящиеся в багровом закатном мареве пески - всё вокруг становится золотым и красным, и от этого невероятного вида у неё болезненно щемит сердце. «Вот бы отец это видел...» - шепчет она тихо себе под нос – так, чтобы никто из команды не услышал.
С Эосом у неё навсегда установлена невидимая и крепкая связь, здесь она впервые прикоснулась к древним механизмам, оживив их, здесь впервые почувствовала эту странную, ни с чем несравнимую дрожь и покалывание в пальцах, здесь был первый шаг, сделанный Инициативой в её лице. Впрочем, Сара не отрицает, что мир этот не только полон тайн и невероятно красив, но ещё и опасен, и она действительно восхищается теми, кто решил остаться на Эосе и строить свою жизнь в этом небольшом оазисе. Жилища поселенцев покрыты песком и ржавчиной – внутри и снаружи, но, не смотря ни на что, они полны веры в то, что делают. Именно такой и представляется ей Инициатива - группой тех, кто смотрит только вперёд.



Воелд невероятен. Саре кажется, она часами может стоять на смотровой площадке и вглядываться под ноги, где под массой льда скользят невиданные древние звери. Тёмные пятнистые спины плавно рассекают холодную воду, и над поверхностью разливается завораживающая протяжная песня. Сара надеется, что доживёт до того момента, когда увидит этих существ вблизи, и думает - могут ли они быть похожи на китов? Больших пятнистых китов с огромными щупальцами, как у кальмаров. Одна эта мысль вызывает у неё приступ смеха, а воображение каждый раз рисует всё более дикие картины подобного симбиоза. Однако за неимением более точной информации у ангара, в своих предположениях она абсолютно ничем не ограничена, а фантазия у Райдеров всегда была очень хорошей.
А вот Хаварл ей не нравится сразу, и не зря. Саре он запоминается не столько захватывающим дух видом на цвета светлой фуксии гигант, заслоняющий полнеба, и древними постройками ангара, сколько удушливым, полным влаги воздухом и липнущими к броне мошками. По возвращении на "Бурю" она вдыхает полной грудью прохладный воздух своей каюты, стягивает с себя всю одежду и с наслаждением встаёт под душ. От неё пахнет кровью, слизью местных растений и потом, и ей хочется поскорее всё это с себя смыть. Закончив, она делает себе кофе, грамотно рассчитывая, что если будет экономить чуть больше, то его остаток можно растянуть ещё на месяц, и идёт проверить почту, не заботясь об одежде – ей нравится лёгка прохлада под босыми ступнями и как по коже бегают мурашки.
Когда среди общей массы непрочитанных сообщений ей попадается письмо от Джаала, она остаётся в лёгком недоумении и… смущении.
- Бесценнейшая…
Сара фыркает и смешно булькает, чуть не расплескав кофе, и ещё несколько минут после размышляет над тем, могла ли дать для подобного послания повод. В конце концов она решает для себя, что это просто знак интереса и желания общаться на дружеском уровне, к тому де Джаал вызывает у неё чувства хоть и тёплые, но от романтических интересов весьма и весьма далёкие. Она снова усмехается: вот уж кому придётся нелегко, так это её брату после пробуждения - Скотт всегда был стеснительным, и его краснеющие уши будет видно даже из Млечного Пути.
Прикончив кофе, Сара одевается, чтобы навестить команду и обговорить план на завтра, а затем идёт к Пиби, где ждёт невесомость и секс без обязательств.



Кадара опасно красива, у неё приятная улыбка и хищные зубы. Саре нравится издалека смотреть на кипящие источники и покрытые обжигающим паром долины, всё портит только запах, но она всё равно предпочитает Пустоши тёмным переулкам владений Слоан - ей не нравятся места, похожие на Омегу, а это, безусловно, одно из таких, причём в своём худшем исполнении. Впрочем, оспаривать его странную притягательность она бы не стала, к тому же тут хорошая выпивка.
А вот со Слоан у Сары не складывается сразу: ей не нравятся её слова, её законы и она сама – подобие королевы на рассыпающемся троне. На улицах Кадары творится хаос и беззаконие, и как бы Сара ни уговаривала себя, что надо пользоваться тем, что есть, смириться с этим она не в силах. Привести сюда поселенцев с «Нексуса» видится ей слишком большим, неоправданным риском: не то время, не те обстоятельства, да и люди не те.
В ответ на её беззвучные мольбы как по волшебству появляется всегда готовый помочь мистер Видаль, и вносит в её и без того наполненные сумасшествием будни ещё больше безумия. Саре Рейес кажется жутко подозрительным и доверия не вызывающим: он странный, насмешливый и знает о Кадаре больше, чем кто-либо ещё, и она буквально кожей ощущает, что всё это неспроста, что-то тут не чисто. Однако Рейес оказывается именно тем рычагом, что ей необходим, потому что Слоан на компромиссы не идёт, а Саре очень, невероятно нужен компромисс. Рейей это тоже сделка с Дьяволом, но из этого хотя бы может что-то выйти.
Она позволяет себе немного… много флирта, не видя в их игре чего-то предосудительного. В конце концов, пока они оба получают выгоду и удовольствие от сотрудничества, почему бы эту игру не продолжать? К тому же ей интересно, кто такой этот таинственный мистер Видаль и куда это всё их приведёт, а она не привыкла отступать.
Всё становится сложнее, когда интерес перерастает в нечто большее, чем просто симпатия и желание пофлиртовать. «Никаких обязательств, это просто игра, всё ради дела», - говорит себе Сара, целуя его в подсобке у Слоан, и понимает, что абсолютно, бесповоротно пропала. А может это всё шестисотлетний виски. Наверняка он, потому что позже, сидя в своей каюте, она не понимает, как вообще могла вести себя столь глупо, даже если не поддаться этой игре было очень сложно.
Позже, на встрече со Слоан, когда он раскрывает свою истинную сущность, Сара поражена не тем, что он и есть Шарлатан - возможно сама не понимая того она даже догадывалась об том, - а переменой в его поведении. От его голоса, его взгляда у неё по коже пробегают мурашки, и она никак не может отрицать того, что эта перемена ей нравится, нравится этот жуткий незнакомый человек, у которого во взгляде читается способность убить любого или собственноручно оставить парочке врагов «улыбку Шарлатана». А ещё она чувствует, как у неё предательски дрожат колени, и совсем не от страха, так что справедливое возмущение тем, что он её обманул, выходит весьма слабым.
Последовавшее за этим предложение Рейеса провести дуэль кажется настолько нелепым, что Сара тут же сбрасывает оцепенение и едва сдерживается, чтобы не пройтись по теме в весьма грубых выражениях. От закономерного вопроса «Не сошли ли вы все с ума?» её удерживает только догадка, что Рейес что-то задумал. Поэтому, заметив блеск прицела, она не удивляется, с трудом заставляет себя не дёрнуться к Слоан, чтобы оттолкнуть её, а отступает назад и зажмуривается, когда звучит выстрел.
Ей действительно не стыдно: Слоан сделала из Кадары настоящий ад - приправленный капелькой цивилизации и подобием законов, но всё же ад, так что Сара прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что делает это не из симпатии к Рейесу, а потому что так будет правильно. То, что она прощает Рейесу его обман и продолжает эти странные отношения, возможно, правильно не настолько. А ещё Саре больно, внутри её всю корчит и выворачивает наизнанку, потому что никогда ещё установленные ею границы морали не были размыты настолько сильно.


@темы: Картинкоспам, Игры, Mass Effect

URL
Комментарии
2017-04-06 в 18:22 

Nightmary17
I'll just shrug and look stupid. It's a talent.
Кадара перворачивает всех Х-)
И все дороги всегда ведут на Кадару :-)

2017-04-06 в 18:23 

Андрэ Роувелл
We are from the stars
Nightmary17, это точно. Я до неё неслась как сумасшедшая просто - только ради Рейеса. Хотя, справедливости ради, квесты на Кадаре правда огонь. И локация интересная в принципе.

URL
2017-04-06 в 18:24 

Nightmary17
I'll just shrug and look stupid. It's a talent.
Андрэ Роувелл, угу, самые увлекательные действительно

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

TERRA INCOGNITA

главная